Прости, Вито, геймплей в сделку не входил.

Восхитительная сбалансированно посредственная игра. Каждый элемент настолько качественно усредненный, что создает необычное чувство творческой синергии.

Если геймплей был интенсивнее и импактнее, он бы сильно оттенял предсказуемую историю, которая бесила бы еще сильнее. Если бы история оказалась не так предсказуема, удовольствие от шутинга и скачек выбивалось бы на фоне прямолинейного, как дуло револьвера, нарратива. И только графика захватывает внимание, превращая исследование руральных окрестностей Сицилии в медленное книгочейное мероприятие. Ты просто ходишь и разглядываешь сочные текстурки родом из Италии начала 20 века.

В общем, более сочная проработка одного из элементов «Мафии» только подчеркивала бы безыдейную пресность других. Но вместе они образуют вполне комплексное впечатление об обрыдлой действительности, где лояльность путают с честью, а семью – с долгом. 

Люблю рассуждать об эрозии лояльности на примере футбола: клуб, который ты полюбил в детстве, неизбежно отличается от клуба, которым он стал спустя 10 лет. Сменился состав, эволюционировала политика, а к старому ДНК прицепились новые спирали кислот. Миф о ДНК всегда был мифом о ДНК, потому что ДНК – величина непостоянная. Не говоря уже о том, что изменился ты. А теперь примените это на человека – существа адаптируемого, стареющего и квантового в своих мыслях и желаниях. Как можно хранить лояльность млекопитающему настолько переменчивому, как человек? Коза ностра – убежище, а не армейский лагерь.

Потому что нет ничего прекраснее семье, обители окситоциново красивых существительных – любовь, поддержка и прощение. И нет ничего страшнее семьи, обители кортизольно свирепых глаголов – должен, обязан, заслуживать, служить и соответствовать.  

Мафия, если что, не об этом. Хотя об этом, наверное, тоже.